В Крестовоздвиженской церкви города Иркутска на протяжении 40 лет — с 1880 по 1920 год — регистрировались важные события в жизни моих предков: рождение и крещение детей, венчание, а когда человек умирал дома, то в той же церкви отпевали покойника и регистрировалась смерть.
Ниже я перечисляю в хронологическом порядке основные события семейной истории, зафиксированные в метрических записях Крестовоздвиженской церкви.
Одна из первых записей, которую мне удалось найти, — это рождение Дмитрия Петровича Кравца, чья жизнь началась с невероятного везения, а закончилась настолько трагично, насколько это вообще возможно. Об этом еще будет отдельный рассказ, но судьба его – зеркало эпохи, как бы банально и заезжено это не звучало. Метрическая запись о рождении и крещении датирована двадцатым сентября 1880 года.
В 1884 году у Анны и Ивана Второвых родилась дочка Александра — тётя Шура, Александра Ивановна, тоже одна из главных героинь нашего повествования, тётя моей бабушки Калерии.
Через два с чем-то года, в августе 1886 года, у Второвых родилась дочь Наталья — моя прабабка. Крестил Наталью, собственно, как и всех предыдущих и последующих новорождённых, протоиерей Григорий Можаров — друг семьи Второвых.
В 1888 году у Второвых рождается сын Иннокентий. А через 3 года в 1891 году в той же Крестовоздвиженской церкви регистрируется рождение сына Петра. Родители: «иркутский купец второй гильдии Иоанн Петров Второв и его законная жена Анна Михайлова». Восприемниками выступают лугский мещанин Павел Петров Второв — по всей видимости, дядя новорожденного — и иркутская мещанская жена Параскева Михайлова (Ильина), в девичестве – Зимина, и это тетка новорождённого, сестра Анны.
Октябрь 1894 года. У Второвых рождается последний ребёнок — сын Михаил, который, к сожалению, умер в детском возрасте. И через два года, в 1896 году, сам Иван Петрович Второв — патриарх, глава семьи, купец второй гильдии — умирает от скоротечной чахотки в 48 лет, молодым, энергичным человеком, оставив вдову и пятерых малолетних детей. Исповедовал и причащал его также протоиерей Григорий Можаров.
И в том же 1896 году, в октябре, зарегистрировано рождение Сергея Андреевича Никанорова. Он записан как Никаноров по матери, но после усыновления стал Филиным. И это — мой дед Сергей. Восприемниками выступают «Томский купец первой гильдии Сергий Александров Борисов и иркутская мещанская жена Ольга Фёдоровна Кербер». Крестит его опять же протоиерей Григорий Можаров.
Листаем дальше. Удалось откопать так называемые исповедные росписи Крестовоздвиженской церкви за 1899 год. В каждой церкви велся своего рода кондуит, куда записывали нерадивых прихожан. И вот нашлась такая запись: «Пётр Иродионов Кравец, купец, на исповеди не был 12 лет». Я полистал страницы этой книги, выглядит как рекорд.
Перескакиваем в новое столетие. 1905 год, тот самый революционный. В этом году у купеческого сына Дмитрия Петрова Кравца и его первой жены Елизаветы Николаевны рождается сын Пётр — Пётр Кравец, крещение которого тоже зарегистрировано в Крестовоздвиженской церкви города Иркутска.
Через год у тех же Дмитрия Петровича и его законной жены Елизаветы Николаевны рождается дочь Анна, которая, к сожалению, умирает всего через два с половиной месяца.
И вот ещё одна интересная запись из Крестовоздвиженской церкви 1911 года. Она не имеет отношения к ключевым событиям жизни моих предков, но там в качестве свидетеля по жениху на венчании упоминается приёмный отец моего деда — Андрей Павлович Филин. И почему-то он упоминается как дворянин — “дворянин Андрей Павлович Филин и полковник Николай Фёдорович Михайловский”. Тот ли это Филин или другой? И почему дворянин? Возникает какое-то приятное тщеславное щекотание: мой прадед — дворянин? Скорее всего, это ошибка. Нет, конечно, он не был дворянином. Если ему, конечно, вдруг не дали почётного дворянства, что весьма сомнительно. Должно быть по ошибке записали дворянином. А был он по званию мещанином — иркутским мещанином и служащим — Андреем Павловичем Филиным.
Вот ещё одна печальная запись. 1916 год, умер Давид Анатольевич Бенкогенов, личный почётный гражданин и, возможно, мой биологический прадед. Пока это является большой загадкой. Произошло это 23 февраля 1916 года. Умер он в возрасте 62 лет.
И последняя “семейная” запись из той же церкви. Очень интересная запись — это не прямое событие рождения, брака или смерти, но это запись, которая содержит серьёзную загадку и ставит под сомнение наш друой сюжет. 30 апреля 1917 года мой прадед Василий Сбоев фигурирует как поручитель по жениху на венчании некоего «солдата 235го пехотного Белебеевского полка Михаила Яковлевича Иванова, 31 лет». Но как такое возможно?! Ведь в это время, по всей логике, он должен был быть на фронтах 1-ой мировой войны, куда пошёл добровольцем воевать за «царя-батюшку». И только летом 1919 году он вернулся сбежав из немецкого плена, чтобы умереть, после укуса тифозной блохи. Каким образом в 1917 году он мог находиться в Иркутске, да ещё и быть поручителем на свадьбе — мне абсолютно непонятно. По видеосвязи из окопа?
Если смотреть на сегодняшние карты Иркутска, то Крестовоздвиженская церковь находится на очень удобном расстоянии как от семейного гнезда Второвых на Мастерской улице, так и от дома Филина и Олимпиады Лаврентьевны Никаноровой — на 3-й Солдатской, так и от нескольких адресов семейства Кравцев. Поэтому неудивительно, что она стала самой богатой по числу наших событий церковью города Иркутска.