О “раздвоении личности” Василия Сбоева

Ура! Одна из загадок биографии моего прадеда Василия Сбоева разрешилась.

Но давайте по порядку. Согласно воспоминаниям моей бабушки Калерии Васильевны Сбоевой, ее отец пошел воевать «за царя-батюшку» добровольцем. Она очень неодобрительно отзывалась об этом его поступке: «мушки, — говорила она, — на ружье не видел и туда же, пошел воевать». Василий Сбоев был близорук.

А в чем собственно загадка? Дело в том, что в апреле тысяча девятьсот семнадцатого года он «засветился» свидетелем на свадьбе некоего Михаила Иванова, солдата 235-го пехотного Белебеевского полка. Каким образом, пойдя на германский фронт «за царя-батюшку», он в апреле 1917 года, т.е. уже после отречения царя-батюшки от престола мог оказаться на другом конце империи, а именно в Иркутске? Ошибка в метрической записи? Нет, невозможно! Отпросился на побывку? Нереально. Дорога туда-сюда заняла бы не меньше месяца, да и чего ради? Может участвовал виртуально по конференц-связи? 😀

Вот эта нестыковка по датам и была той загадкой, которая не давала мне покоя.

Недавно в мои руки попали совершенно уникальные документы  ¹, которые проливают свет на то, что  происходило на самом деле.

Из документов, во-первых, следует, что Василий Сбоев действительно пошел воевать добровольцем за царя-батюшку. И произошло это как я и предполагал, задолго до февральской революции, где-то в конце тысяча девятьсот пятнадцатого года. Но как человек не просто образованный, а с университетским дипломом – большая редкость по тем временам – он не был отправлен на фронт солдатом, а был определен в школу прапорщиков. Учеба началась первого февраля тысяча девятьсот шестнадцатого года. В военное время сокращенный курс обучения занимал около пяти месяцев.

Соответственно, первого июля тысяча девятьсот шестнадцатого года приказом командующего Иркутским военным округом он был произведен в чин прапорщика. Что интересно, высочайший указ о производстве в прапорщики датирован 18 октября 1916 года, то есть прохождение сигнала по военно-бюрократической цепочке заняло целых четыре месяца.

На сайте https://ria1914.info/  в разделе выпускников 1-ой Иркутской школы прапорщиков, выпуск 01.07.1916, находим следующую информацию:

Высочайшiй приказъ отъ Октября 18-го дня 1916 года.
УТВЕРЖДАЮТСЯ:
производство командующимъ войсками Иркутского военного округа, 1-го Iюля 1916 года:
Окончившихъ 1-ю Иркутскую школу подготовки Прапорщиковъ пѣхоты
…………
Унтер-офицеры
Сибирских стрелковых запасных полков:
………….
Сбоев Василий Иванович

После окончания 1-го Иркутского училища прапорщиков Василий остается в Иркутске и служит в тыловом полку в качестве прапорщика.

А был ли все-таки Василий Сбоев отправлен на фронт, в действующую армию, и если был, то когда? Оказывается, произошло это только в июле 1917 года. То есть почти целый год он находился в Иркутске и нес службу в тыловом пехотном полку. Не думаю, что служба эта была слишком обременительной, скорее всего он «квартировался» в своем родном доме на Мастерской 9 вместе с женой Натальей и детьми.

И ничего не препятствовало ему оказаться  в апреле 1917 года свидетелем на свадьбе во второвской «домашней» Крестовоздвиженской церкви города Иркутска.

А что это за уникальные документы, из которых мы узнали о его отправке на фронт и получили точные даты? Это «дело о перемене аттестата» прапорщика Василия Сбоева, а именно о переводе его офицерской зарплаты на жену в связи с отправкой Василия в действующую армию. Действительно, зачем на фронте деньги?  Зарплата Василия в полном размере, со всеми надбавками и начислениями передавалась его жене Наталье Ивановне Сбоевой. Своего рода алименты.

Как следует из Удостоверения, выданного Наталье Ивановне командиром полка, прапорщику Василию Сбоеву кроме основного жалования полагалось еще десять рублей на наем прислуги и двадцать три рубля 62 коп. «квартирных денег на отопление и освещение». Поскольку в 1916 году на двадцать три рубля (треть жалования прапорщика) в губернском Иркутске можно было арендовать не только вполне приличную меблированную квартиру, но и дом, конечно это – деньги не на чистую коммуналку, а на аренду плюс коммуналку. Видимо такое пособие полагалось офицеру независимо от того, есть ли у того жилье или нет.

Хочу напомнить, что июль тысяча девятьсот семнадцатого – это уже Временное правительство, но как видно из этого приказа и других документов дела, делопроизводство и, собственно, вся механика армейской жизни продолжает крутиться по шаблонам царской России.

Итак, в августе-сентябре тысяча девятьсот семнадцатого года Василий попадает в действующую армию, и за три-четыре месяца до окончания военных действий ² успевает и повоевать, и попасть в плен. У нас нет документального подтверждения того, что Василий оказался в плену, есть только воспоминания его дочери. Однако, не попади он в плен, он вероятно вернулся бы в Иркутск к семье сильно раньше.

Итак в тысяча девятьсот восемнадцатом году, через какое-то время после заключения Брестского мира, он был освобожден (по словам его дочки – «сбежал») из немецкого плена, и сквозь охваченную войной Россию добрался до Иркутска. Дорога легко могла занять несколько месяцев. Вернувшись он провел несколько дней с семьей, заболел и через несколько дней умер от брюшного тифа в военном госпитале.

Вот хронология событий, относящаяся к периоду отправки Василия Сбоева на фронт, его службы в армии и возвращения в Иркутск:

1. Выражаю благодарность П.К.Судакову за предоставленные материалы
2. Фактическое прекращение боевых действий и перемирие на Восточном фронте начались 15 декабря 1917, за три месяца до подписания мирного договора