This year snow plastered Moscow unexpectedly early. While in Tokyo I was treasuring each day of snow - no more then one or two every year, and spending snowy days running around with my camera. I am still learning to get used with Russian winter. No need to rush.

Прошлой зимой первый снег совпал с новогодними ударами курантов, а в этом году - декабрь еще не начался, а во дворе сугробы по пояс, на Воробьевых горах горнолыжный сезон в полном разгаре, а моя подбитая в честь первого снегопада Тойота отдыхает в гараже. Но не из-за царапин на боку (вот оно японское качество: развороченный передок у Жигулей и царапина у меня), а из-за категорического отсутствия в магазинах зимней резины нужного размера. Резина найдется, а очереди на шиномонтаж схлынут.

После долгой жизни в мегаполисе, где снег выпадает раз в году и тут же сходит, я инстинктивно хватаюсь за камеру при виде падающих снежинок. И бегу в город. В Москве спешить некуда: пять долгих месяцев на раскачку.

В первое воскресенье московского снега я стряхнул нафталин с доперестроечной дубленки и прошелся от Тверской до Большой Никитской со своим всепогодным Никоном. Кофе-бин с лепными потолками, оккупировавший Филипповскую булошную, куда дедушка водил меня трехлетнего с Маяковки, знаменитый Макдональдс №1 и консерваторский Кофе-хауз пустили меня погреться.